Фотопутешествия

по ИНДИИ и НЕПАЛУ

Трек в западном Сиккиме

Когда я ехала в Сикким, в моей голове крутилась мысль сходить в тут трек, посмотреть на Калчендзонгу. Но треки в Сиккиме – сложное мероприятие, на большинство маршрутов необходимо получать пермит, группа должна состоять минимум из двух человек, ее обязателно должен сопровождать гид, куча портеров и т.п. Поэтому, когда Сонам – мальчик из моего гестхауза рассказывал мне о загадочном месте под названием Базара Дара, откуда видны Гималаи, мне, конечно, захотелось попасть туда. Идею поддержали два непальских юноши, работающие резчиками по дереву в доме Сонама и живущие в соседней со мной комнате, местная девушка, и американка Сера. Цели похода у всех были разные. Мне хотелось посмотреть на Гималаи и получше узнать характер сиккимцев, мальчики шли, чтобы поклониться священным озерам в сердце гор, местная девушка шла чтобы изучить новый маршрут – она работает гидом. Мне было приятно пойти с этой компанией потому что я полюбила мальчиков, с которыми жила, и в буквальном смысле наслаждалась их обществом. В Москве со мной практически не случается приливов теплоты к кому-либо, а с этими мальчиками я чувствовала себя как в большой семье.

наша веселая компания

Когда мы с Сонамом пошли в магазин его сестры, чтобы собрать еду в дорогу, я начала осозновать авантюрность всего мероприятия. Четверть мешка риса, соль, масло, сахар, чай, сухая лапша, конфеты, печенье, помидоры, лук, капуста, острый перец... побольше пшеничной муки, ячменная мука – цампа... я с трудом уговорила мальчика взять сухое молоко и «дал» - горох, чтобы разбавить рацион хоть какими-то питательными продуктами. О мясе и рыбе мечтать и не приходилось. Я попросила Руби – сиккимскую девушку, собирающуюся с нами, купить в городе лекарств – ведь мы собирались в горы на 5 дней. Она привезла 5 таблеток парацетамола и еще 2 таблетки, название которых было обрезано. «От усталости и болей» - объяснила мне она. Я с непониманием посмотрела на нее: «Это все что у нас есть на 7 человек?». А она спокойно ответила, что это все для меня, т.к. сиккимцы не используют таблетки, а все необходимые лекарства они могут найти в лесу. К счастью, у американки Серы оказалась аптечка, и это меня успокоило. Но этот эпизод, как я потом поняла, был первым напоминанием о непрактичности и полной беспечности местных жителей.

Когда план похода был еще в зародыше, все стали говорить о необходимости взять портеров, повара и т.п., а я не могла понять, зачем. Но, когда я увидела палатки, то потихоньку начала все осознавать. 3-местная палатка весом 10 кг, и занимающая объем целого рюкзака – это вам не шутка! Поэтому в ечером наконуне похода мы с Сонамом и Девидом отправились в семью, где живет портер. Маленький дом, в котором крыша и потолок сделаны из листов железа, зато внутри – 2 деревянные кровати. Одна для 4 детей, а вторая – для родителей. В свете костра блестели 4 пары детских глаз, старший мальчик лет 7 убаюкивал младшего братика, а еще один малыш висел на спине мамы – очень улыбчивой молодой женщины. Полусогнувшись – ребенок не был привязан, а только держался руками за шею мамы, она хлопотала по хозяйству. Оказалось, она готовила нам чанг – местный алкогольный напиток. Вернулся ее муж, нас пригласили в освещенную светом свечи комнату. В Сиккиме, когда наливают гостю чанг, всегда шутят, что это молочный чай – по цвету они похожи, и только когда начинаешь пить, обнаруживаешь вместо сладкого молочного вкуса кислый вкус чанга. У меня спросили, хочу ли я мяса – под потолком сушилось несколько частей. Я согласилась, и хозяйка приготовила нам троим по пиале отменного мяса в подливке. Мальчики подливали мне в кружку горячий чанг, и я была счастлива и очень благодарна этой бедной семье, так радушно встретившей нас. Оказалось, что хозяин не пойдет пойти с нами портером – он занят другой работой. И после долгих обзвонов всех знакомых – в 8 часов вечера запланированного выхода, мы нашли двух мальчиков, согласившихся пойти с нами. Видели бы вы этих портеров! Когда в 10 часов утра первого дня пути портеры с развеселыми песнями догнали нас, от них сильно разило алкоголем. В руках мальчиков была 6-литровая канистра местной водки – рокси, и когда я взяла ее в руки, обнаружила, что она уже наполовину пуста. Я забрала канистру, но это не спасло ситуацию. Минут через 10 один из портеров покатился вниз с горы. Когда мы подошли, он не подавал никаких признаков жизни – не отвечал на обращения к нему, не реагировал на обливание холодной водой, шлепки по щекам, растирание груди. А когда мы приоткрыли его глаза, обнаружили, что зрачки закатаны вверх. Мальчик был в полном нокауте, а мы с американкой Серой – в шоке. Сера положила его на бок, чтобы он случайно не захлебнулся рвотой, и мы стали ждать, когда же юноша придет в себя. Через час он стал подавать признаки жизни, и наши друзья приняли решение оставить его спать, а вещи нести самим. Оставшийся с нами портер по имени Пема сильно хромал на одну ногу, и вид его не вызывал оптимизма. Но Сонам заверил меня, что Пема – очень сильный и выносливый, кроме того Пема оказался большим оптимистом и юмористом, и во время всего трека я не разу не пожалела о том, что он пошел с нами, несмотря на то, что шел он всегда последним.

я со весельчаком Пемой

У моих друзей был своеобразный, но устоявшийся подход к упаковке рюкзака. Они пихали все, что попадалось под руку, не переживая, что между вещами остается свободное пространство, или что тяжелые вещи лежат сверху рюкзака. Например, видят они перед собой мешок с посудой, лежащей вразнобой, и начинают запихивать его в рюкзак, не обращая внимания на то, что на дне лежит мешок с печеньем, и когда оказывается, что места в рюкзаке больше нет, сверху крепят 10-килограмовую палатку. А все, что не уместилось – канистры для воды, большие ножи – кукури, крышки от посуды – все привязывают сзади к рюкзаку. В результате почти каждый день я укладывала мальчикам рюкзаки, чтобы хоть как-то облегчить их ношу, но они продолжали вязать бесконечные узлы на пряжках и ремнях и привязывать кастрюли к рюкзакам. Первый день нас сильно покусали пиявки – кровососы, на непальском языке зовущиеся «дзуга». Они проникали в любую дырку в кроссовках, пролезали даже через резиновые сапоги мальчиков. Укусы «дзуги» не болезненны, но долго не проходят и вызывают зуд. Да и ощущение червяка, ползующего по коже, не вызывает восторга, поэтому когда идешь по сырому лесу, где водятся «дзуга», нужно постоянно останавливаться, снимать ботинки и отрывать уже вонзившихся в кожу пиявок.

Первый день мы прошли только половину намеченного пути – наши спутники, которые плюс к своей ноше несли вещи заснувшего портера, были уставшими и изнеможденными. Последний участок подъема Махеш плюс к своему рюкзаку тащил 10 литров воды, т.к. мы предполагали, что на месте стоянки воды нет. Но здесь оказалась река, однако никому и в голову не пришло вернуться к Махешу, который поднимался очень медленно, и сказать ему, что вода не нужна. Когда я спустилась к нему, то увидела, что большую канистру с широким открытым верхом он поставил сверху на рюкзак, а рюкзак дополнительно закрепил древесной корой на голове, используя общепринятый непальцами «дедовский» метод переноски тяжестей. Разделив таким образом нагрузку, он медленно поднимался.

К радости мальчика я сняла с его плеч канистру, вылила воду, и обнаружила в ней сильнейший запах керосина. Просто-напросто мальчики забыли вымыть канистру, и, если бы Махеш и дотащил воду наверх, ее нельзя было бы пить. Я не могу сдержать смеха – нелепая ситуация, но сколько еще таких впереди!

Когда мы поднялись наверх, мальчики уже поставили одну палатку и занимались второй. Когда я увидела место, которое они выбрали для палатки, то пришла в ужас. Земля, на которой стоял тент, похожа на грядку, сделанную на возвышении, а вокруг – канавы. Грядки хватало только на половину палатки, а остальным предстояло спать в «канаве», а в случае дождя – в озере, т.к. именно тут должна была скопиться вода. Когда я высказала свое недовольство, мальчики стали уверять меня, что нет проблем, и в случае дождя они выроют канаву. Но это казалось мне совсем нелепым, т.к. тент уже стоял в канаве. Я не могла допустить такого, и заявила мальчикам, что мы будем переставлять оба тента. Двое из них были отправлены рубить ветки, я выбрала место для палатки. Сиккимцы – совершенно другие люди, чем я. Когда я заявляю, что мне что-то не нравится и нужно переделать, они никогда не спорят и покорно переделывают. Позже я поняла, что они часто даже не задумываются, зачем и почему они это делают, и совершенно не стремятся научиться чему-то новому.

американка Сера

Когда дело было сделано, я поняла, что беспокоилась зря, мальчикам все равно, где спать – они с детства спят вповалку на жестком полу, поэтому убирать камни из под их палатки совсем не обязательно.

Дальше мое внимание обратилось в сторону кухни – тут как раз начиналось приготовление еды. Один только вид столовой утвари, которую мальчики взяли с собой, вызвал смех. Тут была тяжеленная чугунная сковородка, термокастрюля, скороварка, и прочая кухонная посуда, выглядящая так нелепо в полевых условиях. Так, тут была деревянная доска с ножками и 2 скалки, чтобы делать лепешки – роти, деревянная цилиндрическая ложка для разлива чанга, и, конечно, ситичко для чая, неотъемлимый элемент индийской жизни. Но почему-то они не взяли кружки – пить подразумевалось из металлических мисок.

Вечером мальчики пошли гулять в лес, и вернулись бегом, с выпученными от ужаса глазами, размахивая руками и на ходу сбрасывая одежду. Оказалось, что, стреляя из рогатки, они попали в пчелиное гнездо, и теперь лесные пчелы аттаковали нас. К счастью пчелы не были столь активны, поэтому вызывали скорее шуточный ужас у мальчиков, которые носились по поляне, падая на землю и размахивая руками.

Руби и мальчики приготовили обед из 5 блюд – рис, папар – бобовые чипсы, тушеная капуста, вареная картошка и дал. Нам, как гостям, старательно сервируют тарелки и дают лучшие куски. Мальчик взяли с собой 15 литровую канистру чанга, и мы запиваем ужин горячим чангом. Чаепития у сиккимцев не приняты, например, коротать вечер, попивая чай с печеньем, тут не принято. Но нам готовят чай.

кухня на Базара Дара

Вечером я попросила моих друзей спеть песни. Сиккимцы – очень музыкальный народ, и в их культуре сохранилась традиция петь и танцевать, когда все собираются вместе. Они пели, и глаза их светились счастьем, чего нельзя было сказать о нас с Серой, когда нас попросили спеть русскую и американскую традиционные песни. Мы долго отказывались, но мальчики стояли на своем, и принялись аккомпанировать нам, создавая ритм и изображая различные музыкальные инструменты. Аккомпанировали они так громко, что мы во время исполнения песен практически не слышали своего голоса, и, конечно, мелодия их веселого аккомпанемента не совпадала с нашей. Но зато все были счастливы. Мы – жители Запада, очень сдержаны, и поэтому эмозции местных жителей, выливающиеся через край, кажутся нам преувеличенными. Но зато какой эмоциональный заряд они получают после вечера в кругу друзей!

Новое утро началось с поп-корна. С собой у нас было несколько початков кукурузы, и теперь мальчики жарили в большой сковороде над огнем кукурузные зерна. Затем вернулись пчелы. Они безжалостно кружили над нами, путались в распушенных волосах моих спутников, жужжали, рождая настоящий ужас в наших сердцах. Мальчики боролись с пчелами кажущимся им наиболее очевидным методом – «били в цель». Они убивали пчел, садящихся на них «на месте приступления», а те, в отместку, наносили им последний предсмертный удар – кусали. Мальчики в сопровождении стаи пчел убежали в джунгли, и носились, прыгая вверх – вниз по заросшему кустами склону, в ужасе размахивая руками и визжя. Сонама пчелы укусили 15 раз, и он какое-то время даже стал задыхаться и не мог идти. Но ребята не могли придти ему на помощь – все были заняты неравной борьбой. Это на самом деле очень страшно, когда тебя атакуют пчелы. Я пряталась от них под шалью, поэтому меня укусили только 1 раз. Но когда какой-нибудь пронырливой пчеле удавалось проникнуть под мое укрытие, очень трудно было сохранять хладнокровие. От такого близкого соседства замирало сердце и хотелось только одного – скинуть шаль и бежать, размахивая руками, как это делали мальчики...

Руби в борьбе с джунглевыми пчелами

В этот день мы поднимались по узкой тропе, местами практически вертикально уходящей вверх по склону, среди возвышающихся, будто призраки, теней больших деревьев. Весь день мы шли в облаках, которые прятали практически все вокруг. Вначале это был очень густой, темный, сырой бамбуковый лес, где все стебли бамбука обросли толстым слоем мха. Выше начался рододендроновый лес, разбавленный деревьями – великанами, а за ним – чистый рододендроновый лес.

в рододендроновм лесу

К сожалению, рододендроны уже отцвели, поэтому насладиться их многоцветием не удалось. Зато весь день мальчики подкармливали меня всякими дарами леса. Они приносили мне горькие корешки, листья, травы, цветы рододендрона, уверяя, что все это очень полезно для здоровья. Однако земляникой они почему-то совершенно пренебрегали, и с удивлением глядели на меня, когда я протягивала им красные ягоды, правда, совсем не такие сладкие, как в России, а скорее кислые.

Сонам и Пема в бамбуковом лесу

В этот день мы дошли до Базара – Дара, и тут нас встретили 3 дзо – большие животные, произошедшие от смеси яка и коровы. Раньше в этих джунглях жили кочевники с большими стадами дзо, но потом что-то произошло, и теперь их дома стоят полуразрушенными, а самцы дзо с яркими шерстяными пумпонами в ушах одиноко бродят по джунглям. На склоне в районе Базара – Дара нет воды, нам пришлось пить из небольшого источника, больше похожего на лужу, в который по каплям стекала вода по руслу пересохшего ручья.

Питьевая вода на Базара Дара

Наши новые друзья – дзо мучались жаждой, и, когда я на несколько секунд оставила свой чай, заботливо принесенный мальчиками, и отошла к палатке, один из яков опустил свой нос в мою миску. К счастью, Девид заметил это, и уверенным движением вылил чай на землю, не позволив мне разделить с яком трапезу.

Сонам и дзо, Базара Дара, западный Сикким

Мое отношение к мальчикам становилось все более теплым. Видя их совершенную непрактичность и бестолковость и в то же время старательность и желание угодить, в моем сердце просыпалась материнская любовь к ним. Один из них шел в шлепанцах на босу ногу, другой – в разорваных сапогах, у третьего был оторван рукав на куртке... Мое сердце постоянно наполнялось состраданием к ним, и я пришила рукав, починила молнию, собирала им рюкзаки. Они готовы идти, нести, рубить, добывать, но им и в голову не приходит что немного внимательности к себе может значительно облегчить их жизнь. Но в то же время их можно понять – большинство из них выросло в большой семье, где родителям не было времени заботиться о подростающем ребенке. Поэтому множество навязанных нам с детства привычек, кажущихся такими естественными, им не свойственны. В отличие от нас, постоянно пытающихся угнаться за своими потребностями, они довольствуются малым и не сильно расстраиваются, когда теряют что-либо. «Не надо горевать, что ты потеряла что то. Кто-то другой найдет и будет счастлив» - говорил мне Сонам.

туфли смелых покорителей Гималаев

Вечером ребята разожгли большой костер, и, вопреки тому, что наконуне Сонам говорил, что на Базара-Дара нельзя шуметь, чтобы не разгневать горных духов, мы снова устроили праздник. Мы играли в карты, и проигравший должен был танцевать около костра под песенный акомпанимент остальных. Конечно, всем хотелось, чтобы танцевали мы с американкой Серой, но радовались они не только нашим проигрышам. Независимо от того, кто проигрывал, все начинали восторженно кричать, хлопать в ладоши в предвкушении танца. Удивительно, но лучшим танцором оказался хромой Пема. Какие он выделывал этюды – оставалось только диву даваться!

Следующий день оказался достаточно суровым. От Базара Дара мы поднимались, потом спускались, теряли и находили тропу, шли по камням вдоль реки, снова поднимались на гору, которой, казалось, нет конца. Мы шли практически целый день – с 8 утра до 5 вечера, во влажном тумане, скрывавшем все вокруг, постепенно стелющиеся кусты пришли на смену рододендроновому лесу.

лес в тумане, западный сикким

Наверху дул сильный ветер, практически валивший с ног, да еще и аромат кустов, которые обычно используются как эссенция для пуджи, дурманил голову. Когда мы поднялись наверх, пошел дождь, а мы все шли и шли, практически падая с ног.

сонам в лесу

пема - лесной волшебник

хорошо быть белой леди...

Наконец, на продуваемом всеми ветрами плато мы остановились, быстро поставили палатки и залезли внутрь греться. Памятуя русский традиционный способ быстрого согревания, я налила мальчикам рома и велела им пить его. В Индии никогда и нигде не пьют крепкий алкоголь в чистом виде, всегда разбавляют его водой. Но мальчики послушно выпили, и залезли к нам в палатку есть сухой рис с пачкой сухой лапши «Магги» - «сиккими чипсы». Я все спрашивала, когда они пойдут за водой и дровами – уже темнело, но мое предложение не вызывало должного энтузиазма в глазах уставших мальчиков. Наконец, они вылезли из палатки и начали связывать пологи двух тентов, чтобы сделать защиту от дождя и ветра, и разжечь между ними костер. Я пришла в ужас от этой идеи – палатки стояли на расстоянии 1,5 метров друг от друга. Я достаточно эмоционально выразила свое недовольство, мальчики, как всегда, а послушались, но – инициатива наказуема... И мне пришлось вылезти из палатки под дождь и контролировать ситуацию. Мальчики воткнули в землю большой зонт, привязанный к палке, и разрубили на щепки одну палку, и тут обнаружилось, что они забыли все спички. Еще утром они спросили меня про спички, я дала им коробок, а сейчас я нахожу в нем только 5 спичек. Остальные спички из коробка рассыпались, а 20 коробков, которые мы с Сонамом приготовили, чтобы взять из магазина его сестры, где-то забыли. У меня нет слов чтобы выразить свое негодование перед такой беспечностью. У Руби оказалась зажигалка, но мы и ее умудрились намочить. Я заметила, что мальчики не проявляют энтузиазма в разведении костра – все ушли спать, а со мной остался только Сонам, и то из вежливости, не смея отказать. Но я не могла представить себе, что мы ляжем спать без горячего чая, и пыталась развести костер, несмотря на то, что мальчик неустанно повторял «Not possible! Not possible !”. Видя, как неминуемо кончаются одна за другой спички, а в такой сырости не хочет гореть даже бумага, да и сама я совершенно дрожу от холода – я решила прекратить это занятие и вернулась в палатку. Хорошо, утром этого дня я уговорила мальчиков поесть лапшу «Магги», а то могло быть и так, что мы ограничились бы за целый день мукой цампой с чаем.

Сейчас, сидя в палатке, наевшись сухого риса и сухой лапши – продуктов, требующих большого количества воды, и не имея при ее не капли воды – я не могла представить, что оказалась в такой ситуации.

У мальчиков в палатке был чанг, и они им утоляли жажду. Но после этого ночью произошел интересный инсцендент. Одному из мальчиков стало плохо, по моему мнению оттого, что он практически не пьет алкоголь, а тут я им давала ром, а запили они его слабоалкогольным чангом. Но это было мое мнение, все остальные придерживались другого. В этот день на священном месте Махеш увидел орла и испугался. А пугаться на священном месте – плохая примета, и, естественно, это вызвало недомогание. Чтобы помочь больному Сонам – молодой лама, вылез из палатки и провел пуджу, после которой больному полегчало.

Непогода в предгорьях Гималаев

Утро подарило нам солнце. Под радостный возглас Сонама мы вылезла из палатки и увидела голубое небо над головой.

"Мы удачливы» - поприветствовала я мальчиков, и мы с Серой пошли на гору смотреть на Гималаи в утреннем свете. Как же было тяжело идти в то утро. Каждые 3 шага я останавливалась и усиленно дышала, ела снег, чтобы найти какое-то спасение от жажды. Измученный голодом и жаждой организм отказывался работать, но голова, как обычно, не давала ногам покоя. И, так всегда бывает, природа наградила меня. Выйдя на верх мы застали совершенно необыкновенную панораму – перед нами гряда Гималаев, внизу – облака, а под ними – синее горное озеро. Я закрывала глаза, и когда открывала, с трудом могла поверить в реальность такой красоты. Это был один из самых красивых видов, которые я когда-либо видела.

Вид на озеро Гопре и Калчендзонгу, западный Сикким. Gopre lake and Kolchenzonga view

Мы с Серой провели целый час, наблюдая за движением облаков, т.к. это единственное, что придавало динамику необыкновенному пейзажу. А на обратном пути были еще раз вознаграждены – встретили наших друзей, которые шли к нам на встречу с бутылкой, в которой плескался молочный чай. «Какое счастье!» - неустанно восклицала я, глотая желанную жидкость.

я и Гималаи

А в лагере нас ждал еще один сюрприз – поистине королевский завтрак из 5 блюд. Откуда-то ребята извлекли «чурпи» - местный сыр, похожий на очень сухой творог, обжарили его с чесноком и перцем, несколько видов овощей, дал... что может быть прекрасней, чем, сидя на горном утреннем солнце в защищенном от ветра месте, поглощать приготовленный не тобой завтрак!

Завтрак в горах

наши пиры

После завтрака Пема пошел в рододендроновый лес и вернулся с прекрасной пышногрудой красоткой, слепленной из снега. «Моя Росни» - заявил он. Имя Росни вытатуировано на его руке, и не известно, существует ли эта прекрасная дама на самом деле, т.к. ее именем Пема называет всех прекрасных и недоступных ему красавиц.

Пема и Росни

После того, как все оценили красоту Росни, она была пущена в дело – опрокинута в кастрюлю и поставлена на огонь – не пропадать же добру! «Чай готов» - через 20 минут воскликнул Пема, и я, все еще мучимая жаждой, решила попробовать этот благородный напиток. Он оказался обжигающе холодным, и не знаю, что Пема добавил в него, но только цветом он напоминал чай. Вообще, наши спутники обладали интересной особенностью – чуть подогретую воду они называли кипяченой, а чай на недавно растаявшем снеге назывался «гарам чай» - «горячий чай». При этом для кипячения воды они никогда не использовали скороварку, что было бы логичным в этих условиях, а всегда широкую кастрюлю с открытым верхом.

День выдался суровым. Утром ничто не напоминало о непогоде – ясно, светит солнце, прекрасные виды.

мои друзья и Гималаи

я и Пема

Мы подошли к озеру, на которое любовались утром сверху, но на мое предложение искупаться мальчики не отреагировали. Если не брать в расчет, что все высокогорные озера в Сиккиме считаются священными – уже одного этого достаточно, чтобы отбросить мысль о купании, местные жители свято верят, что вода в этих озерах такая холодная, что войдя в нее умрешь от разрыва сердца. Мне кажется, они и не догадываются, что существует температурный предел холодной воды, их представления о мире основываются больше не на научных познаниях, а на сказаниях предков, передающихся из поколения в поколение.

Озеро Гопре, западный Сикким, Gopre lake, east sikkim

Мы поднялись немного выше, и тут начали попадаться занесенные снегом участки тропы. Вначале я обрадовалась - с развеселыми возгласами съезжала с них на попе. Но когда подошли Девид и Пема мне стало уже не так весело. Девид шел в шлепанцах на босу ногу, а Пема снял свои рваные сапоги и шел босиком то по камням, то по занесенной снегом тропе. К тому же одна его нога немного длинее другой, и ему тяжело идти даже в нормальной обуви. «О, Пема! Я тебя никогда не забуду!» - восклицала я перед каждым новым снеговым спуском.

Пема и его босые ноги

Я волновалась, что он отморозит ноги, а Пема все повторял, что он не Пема, а Тензин Шерпа, сильный парень, и мелкие житейские неприятности, типа отморожения ног, ему не страшны. Мы шли то по снегу, то по пропадающей тропе среди больших камней, и Пема карабкался на них босыми ногами. Поднялся ветер – предвестник непогоды, и когда мы взошли на гребень, нас уже ждала палатка с нашими друзьями, которые шли первыми. Палатка стояла, как обычно, посреди гребня, на продуваемой всеми ветрами месте. Я громко возмутилась, и заявила, что вторую палатку мы тут ставить не будем, достаточно предыдущей ночи, когда ветер ревел всю ночь, норовя унести нас вместе с палаткой в пропасть.

Мои спутники послушно согласились, и мы отправились искать место в долине. Пошел снег, ветер гулял из стороны в сторону, и защищенного места в долине не находилось. Мы поставили вторую палатку на приготовленном кем-то заранее месте, нашли немного дров и место для кухни. Самые стойкие отправились готовить обед, а остальные залезли в палатку и под теплыми спальниками принялись ждать еду. Мне хотелось пойти к мальчикам, которые готовили, но когда я высовывала нос на улицу, желание сразу пропадало. Бушевала настоящая пурга – снег залеплял глаза. Мальчики принесли полуостывшую тукпу в большом ведре и слегка подогретый утренний чай, и тогда не было ничего вкуснее этой еды.

После обеда мы принялись играть в карты. Юноши в моей компании предпочитали очень простые игры, «дурак» им оказался не по зубам. Американка научила простой игре, в которой все должны хватать ложки в определенный, и кому не доставалось, тот проигрывал. И в этой подвижной игре, сидя близко друг к другу и пытаясь согреться, мы провели вечер.

Чтобы хоть как-то помочь мальчикам пережить предстоящую холодную ночь, я застелила дно их палатки всем, что нашла. В дело пошли рюкзаки, мешки от еды, под головы я им положила пакеты с мукой, крупой и проч. А то ведь они ложатся в своих сырых одеждах на холодный пол, не задумываясь. Вообще, мальчики не взяли с собой не спальных мешков, не, конечно, теплоизоляционных ковриков. Но уже в первую ночь оказалось, что так спать – холодно. Поэтому я спала с непальской девушкой, а один спальник мы отдали мальчикам, которые спали в нем втроем. На мою просьбу натянуть палатку, которая изо всех сил трепетала на ветру, готовая каждую минуту рухнуть, усталые мальчики никак не отреагировали, но и я не стала настаивать.

Когда я шла к своей палатке, снег закончился, и, подняв голову вверх, я увидела кусочек неба, наполненного тысячами сияющих звезд. Я, забыв про холод, застыла в изумлении, глядя на эту красоту – ведь звездное небо, когда смотришь на него с высоты 4000 метров совсем непохоже на небо с 2000 метров, и что уж говорить о равнине или о небе больших городов.

Всю ночь над палаткой ревел ветер, и никакая ткань не могла защитить от ветра внутри. Как и следовало ожидать, ночью палатка мальчиков, которую они так и не натянули с вечера, сорвалась с крепления, и после долгих споров, кому выходить на холод и ветер, Девид пошел поправлять ее. Вход он не застегнул, и поэтому в палатку ворвался снег и намочил и без того замерзших мальчиков. Эту историю они рассказали мне утром, смеясь на солнце.

Новый день начался для меня с переменным успехом. Утром я увидела сквозь полог палатки солнце, и скорее выскочила на улицу с приветствием: «Неу, Himalaya!».

утро в Гималаях

утром в Гималаях, западный сикким

Ветер и снег прекратился, и меня встретило звенящее от утреннего мороза утро.

План Сонама сходить до завтрака на озеро, и, вернувшись в лагерь, собирать вещи я закритиковала, памятуя, как тяжело было подниматься наконуне до завтрака. Поэтому, раскопав из сугроба припрятанные наконуне дрова, я вручила их мальчикам и велела кипятить чай. Но, зная об их привычке пить чай из только расстаявшего снега, я поднялась на кухню, чтобы проконтролировать процесс. Мальчики старались изо всех сил. Очаг мы сделали в закрытой пещере, чтобы сильный ветер наконуне не задувал огонь, но из-за нехватки кислорода дрова горели плохо. Мальчики, с красными от слез глазами, неустанно дули на них.

Когда я поднималась к пещере, провалилась глубоко в снег, в ответ на что мальчики принялись смеяться. Я, понимая, что это дети и к ним надо относиться снисходительно, не смогла сдержать своего негодования и стала ругаться на них. Вместо того, чтобы показать мне хороший подъем они смеются! К тому же я была сердита после холодной ночи. Я просила Сонама взять мне снизу куртку, т.к. всегда мерзну, но в тот день куртку одел один из мальчиков, и, глядя в его замерзшие глаза, я не осмелилась попросить ее обратно.

Конечно, вскипятить чай терпения не хватило, да и я, видя, как мальчики, плача от дыма, изо всех сил пытаются заставить огонь гореть, не стала настаивать. Поев муки-цампы, печенья с теплым чаем, самые крепкие отправились смотреть Джамле покхори – два озера, и снежные вершины Гималаев с одного из высоких холмов.

Jomle lake, east sikkim. Озеро Джомле, западный сикким

Jomle lake, east sikkim. Озеро Джомле, западный сикким

Однако врешины к тому времени практически скрылись в облаках, которые вскоре окутали все вокруг.

трек в сиккиме

утренние сборы

Возвращаясь, мы нашли вчерашнюю тропу занесенной снегом. Сиккимцы не могут похвастаться гулливерским ростом, поэтому в некоторых местах они проваливались в снег практически до бедер. Мы скатывались по снегу в заросли рододендронов, падали, но это не вызывало практически никаких эмоций – все были уставшими. При этом Девид мужественно шел в шлепанцах на босу ногу, а двое других мальчиков – в ботинках с дырками на подошвах.

девид и руби

Но мысль, что мы идем вниз, успокаивала меня. Но, к моему большому удивлению, эту ночь мы снова провели на высокогорном плато. В этот раз решение было принято единогласно всеми, кроме меня – до места следующей стоянки нужно вначале подняться, а потом долго спускаться по джунглям. Я же готова была идти, лишь бы не ночевать еще одну ночь на высоте. Но все уже были заняты делом – кто ставил палатку, кто сооружал кухню, и мне не оставалось ничего, кроме как покорно согласиться. Мальчики приготовили овощной суп и жареные лепешки роти, ужин малокаллорийный, но вкусный, и я провела вечер наблюдая вначале за облаками, гуляющими внизу в долине, а затем – глядя на звездое небо.

Утром я сагитировала девушек идти смотреть восход над Гималаями, и в 4.30 утра мы начали подъем на гору. Однако Гималаи в это утро были закрыты плотными облаками, когда мы спустились обратно мальчики уже налепили из муки макарон для тукпы, и, поев супа, мы отправились в нелегкий путь. В этот день мы дошли до Базара Дара – целый день спуска, по тропе, идущей сквозь туман. Я шла с Пемой, который шел в этот день очень медленно – ведь весь чанг уже выпит! Я уже упоминала, что мальчики взяли с собой в трек 15-литровую канистру с чангом, и, подзарядившись им с утра, они готовы целый день работать, не ведая усталости. Теперь же без чанговой подзарядки силы их быстро кончались. Пема – лесной человек. Всю дорогу он жевал всякие листья и корешки, когда замечал в зарослях в лесу птицу, хватал камень и пытался попасть в нее, а когда видел змею – схватить руками.

предгорья гималаев, западный сикким

Когда ему однажды удалось поймать голубую птицу, Сонам перед тем, как отпустить ее, жирно намазал голову сливочным маслом. «Она встретит своего друга в лесу, тот поест масла и будет счастлив» - объяснил мне мальчик. Когда начинался дождь и все кутались в непромокаемые куртки, Пема снимал свою и шел в одной майке. «Я сильный!» - серьезно заявлял он.

пема в рододендроновом лесу

На следующий день мы спустились вниз, в деревни. Мне, как обычно, не хотелось возвращаться в обычную жизнь, но поход по деревне оказался не менее интересной частью программы, чем поход по лесу.

женщина Лепча, сикким

У наших мальчиков оказалось много друзей, мы заходили в крестьянские дома, и, сидя у очагов, пили чай с молоком, чанг и радовались возвращению к людям. Тут было так зелено и тепло, что даже атакующие нас пиявки не омрачали впечатление.

чай в сиккимском доме

сера

деревня в западном сиккиме

Так закончился наш поход, во время которого американка Сера и 4 сиккимских мальчика стали для меня очень близкими и любимыми людьми, будто одной семьей.

мальчики

девочки

Я прожила в доме Сонама еще 15 дней, никак не могла уехать. Мальчики так расстраивались от мысли, что я уеду, пели мне песни, глядели любящими глазами, что мое мягкое сердце совершенно таяло от счастья. Когда утром я, собрав рюкзак, уже готова была уйти, они делали вид, что ничего не происходит. «Чай готов» - протягивали мне стакан, - «завтрак будет через 15 минут». Ну что можно противопоставить такой теплоте и заботе...

Дни проходили незаметно, и такой беззаботности я не ощущала со времен школьных каникул. Мне не приходилось готовить еду и мыть посуду, но в то же время за столом мне перепадали лучшие куски. Это, конечно, громко сказано, т.к. еда тут очень аскетичная и однообразная. Утром обычно готовили лепешки-роти, немного тушеных овощей и чай. На ужин – рис, дал, немного тушеной картошки, тушеные зеленые листья из леса, немного порезанных кружочками помидор и лука, папар. В первое время я тосковала по фруктам и мясным мо-мо, но постепенно привыкла и подобного рода мечты перестали будоражить мой ум. Зато я стала, подобно местным, есть много, чтобы восполнить недостаток каллорий количеством еды. Животы мальчиков после обеда обычно раздувались, и мой тоже, а через несколько часов снова впадали. У сиккимцев непохожая на нашу система гостеприимства. Вначале кормят гостей – на стол ставят большие кастрюли с рисом и проч. едой, которые по мере опустошения пополняют. Когда подают тарелку гостям, левой рукой придерживают правую – это знак уважения, принятый у близкой к тибетской народностям. Подкладывать добавку – обязательная часть трапезы. Хозяева едят после того, как гости насытелись, но не за общим столом, а на кухне. Мальчик Сонам – светлый человек, основное для него – чтобы гости были довольны, и это желание в нем очень глубоко и безкорыстно. Он наливал огромные стаканы молочного чая, приносил из дома сестры домашний чанг и рокси. Мне он выбирал самую красивую тарелку и норовил поставить самую глубокую пиалу для дала. А когда мы ходили вниз он подкармиливал меня магазине своей сестры, где у очага всегда стояли кастрюли с едой.

Семья сестры Сонама тоже очень интересная. С ними живут две девочки из близлежащих деревень. Девочки ходят в школу, получают помогают по хозяйству, живут вместе одной семьей. По местным меркам это достаточно зажиточная семья – они держат магазинчик, у них есть джип, курсирующий между Кечепери и Гельзингом, и теперь еще и гест-хауз, становящийся все более популярным во многом благодаря обаянию Сонама. Но они помогают не только девочкам из бедных семей. Муж начал строительство храма около гест-хауза, и скоро тут будет красоваться Тара Деви Гомпа, вначале небольшая, а потом, когда соберется достаточно пожертвований, Пема планирует построить большую гомпу, в которую смогут придти все, интересующиеся буддизмом. Пока в небольшой комнате, одновременно служащей храмом, только одна статуя Тары, около которой постоянно горит свеча и Сонам каждый день делает пуджу.

Окрестности Качепери Лейк очень мало заселены, и вскоре меня знала вся округа. А я наслаждалась простыми радостями деревенской жизни. Мы гуляли по округе, мальчики собирали травы для ужина, ходили в деревни добывать творог – чурпи, или яйца, причем яйца – всегда безуспешно. Когда шли собирать крапиву, за дело брался Пема. Среди местного населения считается, что Пема обладает магией – ему не страшны укусы колючей крапивы, и он может поднести расколившееся железо к коже, при этом с ним ничего не случается. Когда наш путь лежал около реки, в мальчиках просыпался азартные рыболовы. Завидя маленькую рыбку в одном из озер, образованных рекой, они останавливались тут настолько, пока не удавалось поймать выловить бедную рыбку, порой размером с половину мизинца. Рыбалка проходила своеобразным способом. Вначале мальчики камнями преграждали течение воды в озеро, затем находили огромный камень, раскачиваясь, поднимали его на плечо и с размаху бросали в озеро. По их расчетам это должно оглушить рыбу. Когда рябь стихала, мальчики вглядывались в воду, и если никакая рыба не всплывала вверх животом, за дело брался Пема. Он засовывал руку в щели под камнями, вначале стоя на коленях около камня, постепенно, тянясь за рукой, ложась на спину и вскоре не обращая внимания на то, что практически все тело переместилось в воду. Мальчики забывали обо всем, увлеченные рыбалкой, но максимальный улов, который им удалось принести домой за все дни рыбалки составил две рыбки размером с большой палец руки. Плюс к этим рыбкам они наловили моллюсков лягушек, с горстью улова, завернутой в лист дерева, они вернулись домой. Жена Махеша приготовила из рыбы что-то наподобие супа, из которого мне была преподнесена целая рыба. Отказываться от еды в Индии не принято, но я, памятуя, как мальчикам хотелось поймать эту рыбу, не могла лишить их удовольствия отведать ее на вкус, и отломила себе небольшой кусочек, а остальное отдала им.

Постепенно я знакомилась и с другими тонкостями их культуры. Но об этом напишу, когда будет время и вдохновение. )))

На главную страницу

Алфавитный указатель городов и достопримечательностей

Общение:

Гостевая книга

Контакты:

Татьяна Макаренко
Основной сайт: http://www.fotoputi.com
е-мейл: m_tanya@mail15.com
Skype: tatamaka
ICQ: 333-194-477

Сайт моей попутчицы Веры Адлер

 

Давайте уважать АВТОРСКИЕ ПРАВА!!!
Если Вы хотите использовать текст или фотографии, свяжитесь со мной.